Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Вот оно какое, наше лето

Прошло два летних месяца.
Я вообще не очень люблю лето по разным причинам. Но нынешнее время года выходит особенным по части всяких неприятностей.
В июне меня на работе заставили проходить курсы повышения квалификации: слушать лекции по "зуму" и сдавать зачёт.
Дело это, конечно, коммерческое, и кроме нашего начальства, никому не нужное.
Зачёт потом оказался чисто формальным, хотя заранее этого было не узнать. По закону подлости, как раз испортился "зум" в нашем компьютере. Поэтому половины лекций я не слушал. Попытки исправить дело при помощи знакомых привели к тому, что курсы в итоге я худо-бедно прошёл. Правда, компьютер в целом теперь работает хуже, и того гляди, придётся покупать новый.Collapse )

Асоциальность

Часто говорят: "Этот человек очень асоциален, и потому даже нигде не работает."
В кругу наших знакомых, где есть много бывших хиппи и разных свободных художников, это не считается чем-то плохим.
Мне интересно поразмышлять, за счёт чего они живут, где берут средства. Конечно, речь идёт только о чём-то законном.
Они всё же как-то работают, но не постоянно. Наверное, изделия свои продают, шьют или рисуют, играют и поют на квартирниках. Иногда бывает, мужа кормит жена, но такое есть в любой среде, и это отдельная тема.
Некоторые, быть может, сочиняют какие-то странные проекты, и собирают на них пожертвования; в духе Остапа Бендера.
И вся такая деятельность требует хороших навыков общения с людьми. Требует очень даже социального поведения.
Даже (взять худший вариант) чтобы успешно просить милостыню, нужно что-то понимать в психологии, а также ладить с коллегами по ремеслу.
Всё это значит, что отшельник, мизантроп, замкнутый человек в подобных делах не преуспеет, да и не станет ими заниматься.
Отчасти я вижу такое у себя. Много с людьми общаться тяжело, быстро устаю. Долго думаю, что сказать, и предпочитаю не говорить ничего.
В хиппи, и вообще разных тусовщиках, я вижу не что иное, как социум и коллектив, только своего особого рода. Там есть свои порядки, обычаи, более или менее уважаемые и авторитетные люди; встречаются даже знаки различия.
Куда ни кинь, всюду клин. По-настоящему асоциальный человек - это тот, кто живёт сам по себе.
Вот и выходит, что асоциальному человеку приходится работать обычным образом. Только выбрать работу, где поменьше видишь коллектив.
"Он очень асоциален, и потому работает." Парадокс.
Я вам - работу, вы мне - постоянное жалование. И оставьте меня в покое.

Летопись

Много всего было за последнее время.
А. второй год работает в школе, руководителем кружка керамики. Первое время ей было тяжеловато, и дети попались довольно трудные. Но сейчас всё, в основном, наладилось.
Внучке только что исполнилось 5 лет. Дочка с внучкой живут отдельно от нас, в квартире А. Мы навещаем их время от времени. Как говорит А., дочка работает в садике воспитателем, а внучка там же работает ребёнком.
Теперь вспоминаем, как они жили у нас, пока внучка не подросла. И сколько было всяких коллизий.
И вот, это исправилось, со временем.

Минувшей весной был карантин, педагоги осваивали удалённую работу. Фирмачи поставили мне зум, заодно взяв большие деньги якобы за устранение каких-то дефектов компьютера. Дефекты были, скорее всего, мнимые.
В конце лета была новая запись в кружок. Мы даже успели осенью немного позаниматься в музее. Сейчас снова - удалёнка и зум. По нему проходят даже школьные научные конференции. Недавно в одной из них мы заняли первое место по России.
Позанимавшись с учениками и выключая компьютер, приговариваю: "Зум за разум", или - "Не дай мне Бог сойти с зума".
Моя вторая работа, с лепкой в школе, не пережила эпидемии. Там тоже начались весной удалёнка и зум. Ко мне приставали, чтобы я придумывал, как заниматься по удалёнке лепкой. За пару месяцев, в которые я ничего не делал, мне не заплатили - и это позволило мне с лёгким сердцем расстаться с этим местом.
Некоторое время я парился, где бы ещё отыскать подработку, но она пришла сама, как по волшебству. Мне предложили делать учебные пособия. Это были старые контакты. У меня были подобные заказы очень давно; они вернулись. Это работа с глиной и обычными ископаемыми, из поездок.
К слову сказать, нужные ископаемые стало добывать трудно, а иногда и невозможно. Старый Подольский карьер давно засыпали, а в Гжели всё начисто обобрано любителями, и заросло травой. С другими местами всё тоже более или менее плохо. Так что, в моих пособиях образцов стало поменьше, а муляжей побольше.Collapse )

Дачные события

Так повелось в последние годы, что на дачу мы приезжаем где-то в конце июля. В том числе, из-за обильных дождей в первой половине лета.
Вышло так и сейчас. В Обнинске в этих числах городской праздник, с концертом - "Менестрельником", где исполняются бардовские песни, средневековая музыка и танцы, тоже со старинным уклоном.
Мы посетили его, как обычно. С нами был местный знакомый фотограф, приезжающий на все такие мероприятия. Вечером и я пел песни на званом ужине у соседей, с которыми мы дружим семьями.
Вскоре выяснилось, что у нас проблемы с водой. Пока нас не было, соседи сменили общую трубу, наш старый кран сняли, а новый нужно заказывать. Даже раз сходили на дальнюю уличную колонку. К счастью, наш новый комендант оказался очень душевным человеком, с его помощью мастер прибыл очень скоро, и всё приделал. Правда, потом явились соседи, и потребовали внести денег на трубу, уже ими оплаченную. Пришлось раскошелиться ещё. Надо сказать, от замены трубы вода не стала лучше - она примерно через раз текла ржавая, как и раньше. Я бы её ещё много лет не менял, если бы не наши мещане, которые хотят всё иметь по первому разряду. Сейчас они - хе-хе - видят, что их деньги и усилия ушли в песок. Пустячок, а приятно.
Collapse )

Упадочное

С некоторых пор многие самые обычные вещи вызывают у меня мрачноватые раздумья. Им так хорошо предаваться во время вечерних прогулок.
Возле нашей железнодорожной станции был старый деревянный одноэтажный домишко. Одно время там была милиция; после он долго стоял пустым, с мусором и остатками мебели.
Там были забор с калиткой, а за ним - дворик с деревьями, где пели соловьи. Стояли массивные бетонные чаши для цветов, лавочки. Мы любили там сиживать, и смотреть на долгое угасание покинутой и запущенной постройки.
Сейчас общемосковская стройка добралась и до него, его завесили клеёнками, и потихоньку сносят. Может, хоть деревья оставят, как бы хотелось этого.
Я думаю, что всё должно разрушаться медленно, годами, как это бывает с людьми. Быстрый же, насильственный слом противен всем чувствам. Не то, чтобы убийство, но как-то похоже.
О том, что происходит сейчас на ВДНХ и близ него, не хочется думать. Я езжу мимо иногда.

Люди, что попадаются на глаза, к сожалению, вызывают не больше радости, чем эти пейзажи.
Вот по парку напористо топает юная крашеная девица в шортах на мелковатой "пятой точке". Почему-то кажется, что она приехала из провинции покорять столицу. Думает, что её скудное достояние вызовет какие-то рефлексы у обеспеченного мужчинки; он предоставит ей квартиру и средства, и они начнут создавать себе подобных...
Идиллия! Но в её офисе все мужики играют в компьютерные игры, после работы идут пить пиво, а на неё ноль внимания. А некоторые разговаривают тоненькими голосами, и посматривают друг на друга.
Есть отчего ей огорчаться. И она обсуждает с понаехавшими подругами, какие же они все сволочи.
Её использует кавказец с рынка, наобещав золотых гор, а потом выгонит вон, дав денег на такси.
Когда-нибудь, пообтрепавшись, она найдёт себе великовозрастного починщика компьютеров, прописанного в советской однушке от почивших родителей. Он будет бухать за компом, а она - нянчить крикливого младенца, таскать его в сад и ругаться. Ребёнок вырастет, станет хулиганом, а родители будут сидеть с бутылкой у подъезда.
Что, как не это, я вижу в массе в наших дворах.

Мне приходилось слышать и читать, что стройки, ремонты, обновление и движение вперёд - это прекрасно, это ритм города и жизнь, кипучая жизнь.
Но увы, чаще всего жизнь - это описанная выше картина.
И если некоторые любят её - вот такую жизнь - то я скажу, что тогда, пожалуй, можно любить и смерть.
Смерть, это её царство - заброшенные дома с провалившейся крышей, помойки и кладбища, затхлые барахолочки.
Нет, не нужно раньше времени нарочно уходить из жизни. Это грешно, и новое воплощение не обрадует потом.
Чтобы любить смерть, нужно ещё пожить, сколько отпущено - и это парадокс.
И перед тем, как всё произойдёт естественным путём, можно ещё долго видеть картины покоя, заросших погостов, руин, тления и угасания. Воспарить духом, и испытать столько светлых чувств...

Мой опыт общения с прессой

Недавно ко мне обратился корреспондент газеты "Южные горизонты", это приложение к "Вечерней Москве". Подобные бесплатные газеты лежат по подъездам, разные в разных округах.
Представитель газеты хотел побывать на выезде нашего палеонтологического кружка в Зябликово, на речку Шмелёвку, где мы часто собираем ископаемые.
Мне было не жалко - а может, и на работе похвалят. Выезд и визит журналиста состоялись. Перед этим я ответил ему по почте на десяток вопросов.
Заметка П. Ефимова под названием "Зуб юрской акулы прямо под ногами" вышла 14 октября сего года.

http://www.ugorizont.ru/2016/10/14/zub-yurskoy-akulyi-pryamo-pod-nogami/
Автор заметки обещал предупредить, когда выйдет этот номер. Не было ни ответа, ни привета - сообщили другие люди.
Далее оказалось, что нашу детскую организацию, в которой я надеялся на похвалы начальства, он назвал - "Московская городская станция юных натуралистов". Хотя я ему плешь проел, что она называется "Московский детско-юношеский центр экологии, краеведения, туризма", и просил записать.
Но мастер пера отмахнулся - дескать, ему и так всё известно. И вот результат.
Какие там похвалы - и показать-то неудобно, по шее бы не дали.
Из ученика Кузмицкого он сделал Кумицкого.
Но самое плохое, что, если верить его тексту, я сказал следующее:
"Больше всего на Шмелёвке находят остатки животных юрского периода... Однажды нашли зуб юрской акулы. Его, скорее всего, принесло сюда ледниками".
Он слепил это из разных кусков того, что я писал ему по почте. Сделав, видимо для красоты, чтобы в одном коротком абзаце были акула и ледники.
Между тем, на Шмелёвке всё, что относится к юрскому периоду, включая зубы акул, находится в коренном залегании. Ледниками там принесены совсем другие вещи.
Вышло, что я, будучи специалистом по предмету, нёс что-то безграмотное.
Ё-п-р-с-т! Может, ему нужно было ещё и заплатить, чтобы он писал с моих слов, а не сочинял и не самовыражался?
Но, наверное, проще и дешевле, если я в другой раз просто не стану связываться с этой публикой, и так глупо тратить время.

Камни и светская жизнь

С наступлением осени я вспомнил о камнях, которыми практически не занимался летом.
У меня набрались новые кружковцы, в основном маленькие и при мамах. С ними было уместно ездить куда поближе, например, на Шмелёвку. Родители, ездившие с детьми, были заинтересованы не рассиживать долго на выезде, и мы съездили два раза, примерно по полдня.
На Шмелёвке в кои-то веки появились аммониты. Не сказать, что большие и выдающиеся,но для коротких выездов в Москве, пожалуй, и не ноль.
Выезды получились непохожие. На первом подобрались дети, носившиеся по разрезу и лазившие где попало.
Кончилось как всегда - один ученик попал в "засос", песчаную трясину. Что ухудшило дело, туда за ним помчалась мама, и застряла тоже. Я кричал вдогонку - не ходите, сам всё сделаю - но маму было не остановить.
Ну, вытаскивал обоих. С мамой была небольшая истерика, а прочно засевший в грязи сапог ученика я откапывал отдельно - это классика жанра.
Да, с учениками много хлопот, и при них толком ничего не поищешь. Зато они, и та самая мама, нашли всех приличных аммонитов (я нашёл самый плохой). С кружковцами есть договорённость, всё интересное руководителю сдавать, потом на занятии они получат образцы попроще, но много.
На втором выезде с нами около часа были репортёры районной газеты "Южные горизонты". Их сосватал коллега, в далёком прошлом тоже кружковец. Он тоже был на этом выезде, с маленьким сынишкой. Это был палео-детский сад.
Ребятишки подобрали уже совсем мелкие образцы, не попавшиеся в прошлый раз. Вели себя хорошо, и никто в грязи не застревал.

А потом была "Гемма" в Сокольниках. Долгожданная.
Всё пошло не так, как я хотел, но мне понравилось. Думал заняться тяжёлыми покупками - трилобитами, какой-нибудь рыбой. Но подходящего не нашлось. Зато было многое другое.
Был Михаил Иваныч с ярославскими аммонитами и саратовскими губками. Он не в первый раз это привозит, но каждый раз оказывается что-нибудь новое.
Была "Музейная лавка" (от музея в Дедовске), а там - бластоидеи (морские бутоны) с острова Тимор в Индонезии. По 300 р. - раньше я их видел и по 1,5 тыс. Тут нельзя было пройти мимо.
Приехал коллекционер с ископаемыми Кавказа, в основном, аммонитами. Там был и другой с тем же районом, но у того было аховое качество, и цены под стать; только посмотреть. А у этого товарища, что попроще, я копался долго.
Он тоже чересчур ценил свои образцы, далеко не первого сорта и неполные. В Европе бы это могло не прокатить. На "Гемме" сейчас есть нездоровые настроения, что 500 р. - это не деньги, и так можно оценить любой битый и потрёпанный кусок прошлого. Впрочем, я заметил, что товарищ трясётся над юрским материалом, а меловой ценит меньше, и не так в нём разбирается. Кое-что взял, среди прочего - полуразвёрнутый аммонитоцерас, давно хотел хоть какой.
Потом я уже просто ходил туда-сюда, обменивался впечатлениями с В., с которым я встречаюсь здесь постоянно. Зашли на юбилей одной каменной фирмы, где нас угостили винцом.


фото Владимир Косов

Collapse )

Барахолка-шоу

Я встаю в 7 утра, ем, одеваю приготовленный с вечера рюкзак, беру сумку и корзинку. Сегодня мне предстоит торговать на блошином рынке в музее Москвы.
В последнее воскресенье месяца там работает такой рынок; музейщики пытаются получить с него доход – и вместе с тем, показать, что это социальное мероприятие, дающее немного заработать малоимущим. Потому там есть, кроме платных, и бесплатные места. Такое мне как раз и нужно.
В первое время бесплатных мест было порядочно, по всему дворику музея, и у входа. Каждый садился, куда хотел – пришёл пораньше и занял. Теперь устроиться, чтобы не гоняли, стало трудновато – у входа нельзя, там важные люди машины ставят… а вот там у нас ремонт очередной…
В прошлый раз утром по дворику бегали охранники и мелкая стервозная дамочка с бумажками: там не занимать! там должен быть проход! И далее, в таком духе. Землю начали расчерчивать на квадратики и рисовать мелом номерки.
В этот раз в номерках всё поле для «бесплатных».
Нахожу незанятый квадратик, ставлю рюкзак… Немедленно появляется тётка и заявляет, что это её место. Соседнее оказывается местом её соседки, а через одно – снова её.
Пытаюсь возражать, дескать, раньше пришёл. Выясняется, что участки отдала им администрация заранее. Когда это происходило – тайна. На сайте музея есть предложение звонить по всем вопросам. Видать, они звонили и обивали пороги – может даже, знают, где сидит эта администрация. Такими вопросами я не занимаюсь, по асоциальности и лени.
Тут тётка снисходит и отдаёт мне бумажку с номерком другого места. Наверное, она раньше сидела там, а теперь ей разрешили, где получше, и старый номерок ей не нужен.
Я вижу делового молодого человека, похожего на администратора. Он распоряжается и проверяет, кто где сидит. Показываю номерок и пытаюсь что-то сказать. Меня обрывают: «не говорите ничего, всё знаю, идёмте». Мы идём в центр барахолки по непростому лабиринту, по которому потом сюда дойдут только очень продвинутые покупатели. Вот квадратик с моим номером, на нём пытается разложиться некая пенсионерка, её прогоняют. Кое-как устраиваюсь, а за спиной маячит охранник: «уберите рюкзак с газона!»

Collapse )

Новое путешествие в Петербург. Часть 2

Музеи и достопримечательности

За время поездки в Петербург мы побывали в нескольких музеях и интересных местах, по выбору А. Все места, интересные для меня и связанные с естественными науками и этнографией, я посетил в прошлые поездки. А времени было только без малого две недели, да и без денег останешься, каждый день по музеям ходить. Итак, припомню, где были в этот раз.

В Музее политической истории России (это бывший Музей революции и особняк балерины Матильды Кшесинской);
в Музее городского электрического транспорта;
в Музее игрушки;
в Мозаичном дворике;
в Доме-музее карикатуриста Павла Щербова в Гатчине;
в Доме-музее художников Михаила Матюшина и Елены Гуро;
в буддийском дацане (храме).

Кроме того, ходили по кладбищам: Смоленскому, Волковскому.
Музей политической истории оказался очень интересным, с множеством подробностей советского и дореволюционного быта. В одном зале были восковая фигура Распутина и тогдашние не совсем приличные карикатуры на него же. Я подслушал у экскурсовода занятную историю о старом портрете Сталина во весь рост, поверх которого была решётка, вроде тюремной. Решётку поставили, чтобы не убирать экспоната и угодить жалобщикам времён перестройки, требовавшим снять портрет тирана.
По прошествии времени, пошли другие жалобы – они идут поныне – что за решётку посадили «отца нашего родного»…




Одежда и инструметы советских заключённых. Они напомнили мне, в какой одежде и с какими инструментами я езжу собирать ископаемые.

Collapse )

Новое путешествие в Петербург. Часть 1

На это лето А. удалось снять комнату в Петербурге, у неформалов. Она провела там большую часть лета, время от времени приезжая домой. При первой возможности к ней присоединился и я. Это было моё четвёртое пребывание в Петербурге.

Квартира и её обитатели

Мы занимали одну комнату «трёшки», оформленной, как свойственно неформалам, рисунками на обоях, и с рассыпчатой мебелью. Спали на матрасе и лежанке из остатков кровати. Дом был кирпичной хрущёвской пятиэтажкой.
Хозяева уехали на свои летние фестивали, остался симпатичный дедушка, тихо пивший пиво и смотревший телевизор в своей комнате. На кухне всё время были тарелки с остатками его еды; как-то дело дошло до появления опарышей, и мне пришлось немного прибрать.
В квартире жил шотландский вислоухий кот, рыжий и слегка полосатый. Кот был дружелюбным и общительным, А. обожала его. По утрам он мяукал и урчал, лез на наши лежанки и требовал, чтобы его погладили. Спал обычно в кресле, иногда восседал на нём же в почти человеческой позе. Кличка кота была Факс, но его называли по-разному: дедушка – Рыжехвостом, А. – Абрикосом.








Collapse )