Неужели непонятно, что хиппи вреда причинить человеку не могут? Впрочем, Чарльз Мэнсон тоже был хиппи.
(Цитата из книги)


Тема хиппи интересна мне всегда. Моя супруга в молодости хипповала; от этих времен у нас остались отдельные знакомые хипы, мы ходим в Царицыно и на Гоголя.
Сам я хиппи никогда не был - наверное, из-за своего индивидуализма. Но, подобно им, я не очень люблю работать, не признаю ложных мажорских ценностей, занимаюсь творчеством. Я люблю говорить, что отношусь к течению неформалов, которое состоит из меня одного.
Поэтому новую книгу о хиппи мы немедленно приобрели и прочли. Называется "Уходили из дома. Дневник хиппи." Автор - Геннадий Авраменко, он же Ринго Зеленоградский.
Автор подчеркивает, что все лица и события в книге - подлинные. Действие происходит в 90-е годы.
Стиль книги отличается простотой и краткостью. Читается быстро, увлекательно, я прочел за день.
Сюжета особого нет. Всякие поездки в Питер, в Прибалтику, на Украину. А далее - больше половины повествования группа хиппи живет в Крыму на Мангупе, в пещерах бывшего древнего города. Описываются быт и приключения. В частых отступлениях говорится о событиях, происходивших в других местах и в другое время.
Книги схожего стиля (но, конечно, на другие темы) в советские времена сопровождали аннотацией "для старшего школьного возраста". Но в наши дни массовой инфантильности взрослые люди зачастую читают то же, что и подростки.
В центре всех событий дневника, естественно, находится сам повествователь, Ринго. Он наделен свойствами сказочного героя. Он сражался с гопниками и немало их побил. Если ему иногда случалось быть побитым самому, то только потому, что он не сопротивлялся и принес себя в жертву, дабы избежать возможного нашествия гопников на лагерь. По ходу действия он трижды встречается с одним и тем же враждебным гопником, и в последний раз вступает-таки в бой и одолевает его. На него идут с ножиками - будучи безоружным, отбирает ножик у врагов.
Всякое бывает, может, так и было. Но совпадение с канонами эпоса и старой приключенческой литературы - полнейшее.
Далее. Ринго на протяжении книги употребляет какие-то невероятные количества разного алкоголя и наркотических веществ. Это, впрочем, не мешает ему вступать в интимные отношения с прекрасным полом. Иногда девицы сами проявляют инициативу, видя такого молодца. "Господи, я даже не помню, как она выглядит. Надо как-то поосторожнее с этой свободной любовью все-таки". Богатырский организм, однако.
И наконец, повествователь падает со скалы высотой 60 метров и, благодаря вмешательству неких неземных сил, остается цел и невредим, без царапины. Неземные силы помогают остаться в живых и его товарищу, также упавшему с большой высоты. Но товарищ менее одарен и везуч - он набивает себе синяк во всю задницу.
Вообще, чудес в книге хватает. В крымском небе в определенные дни и часы, на одном и том же месте появляется и исчезает НЛО (кстати, об этом же рассказывают многие хиппи, ездившие в Крым). Даже уфологи приезжают туда все это изучать. Хотя тут, по-моему нужны не уфологи, а психологи, занимающиеся коллективным бессознательным. Как возникают такие феномены, хорошо и много написано у Юнга.
А еще - амулеты, духи, голоса... Сказочная реальность, созданная как длительной дикой жизнью, так и химическим путем.
Ринго иногда довольно нелестно отзывается о своем окружении; одна из его записей тянет, пожалуй, на серьезную критику хиппи как явления - хотя и с оптимистическим выводом (с. 316, 317).
Ему противны бытующие в среде хиппи мелкое воровство и кидалово. В книге на эту тему много материала: "недостающее он украдет... какая-то гнида... сперла хлеб и вермишель... увели телогрейку и одеяло... деньги, которые мы собрали, Скрипа где-то просрал... воруют разные люди... воровство повторяется и повторяется... (с.68, 69, 89, 230, 304). Это лишь небольшая часть.
А вот исчерпывающая характеристика халявщика: "И вот, ты даже не заметил, а он твоей ложкой ковыряет твою похлебку, целует твою женщину, спит в твоей постели. Он не занимается делами, он просто оказывается в нужном месте в нужное время и берет все, что, как ему кажется, должно принадлежать ему. Не думаю, что он как-либо опасен, но определенно таких людей надо сторониться"(с.150).
В культуре хиппи парадоксально переплетены хорошее и плохое. В этом смысле она подобна слону из притчи, которого ощупывали трое слепцов с разных сторон, и каждый судил о целом организме по его части.
Помнится, когда я в одной заметке написал о негативных явлениях у хиппи, причем гораздо меньше, чем у Ринго, я заслужил упреки в необъективности. Возможно, это оттого, что я не хиппи; так предоставим же слово им самим.
Отмечу, что Ринго осуждает не кражи как таковые, а главным образом кражи у своих. Всякие другие кражи по мелочи, в известных пределах, у него могут пониматься как выход из положения, необходимость, форма удальства. Тут стоит вспомнить смешной эпизод, где он бежит из столовой с котлетой во рту.
Кстати, я встречал хиппи, которые в этом плане ведут себя вполне безупречно. Но я согласен с тем, что малознакомым хиппи лучше не доверять, пока не узнал их как следует.
А теперь, пожалуй, мои главные впечатления от книги.
Ринго - не столько хиппи, сколько обычный здоровый молодой романтик и авантюрист, какие были и в другие эпохи. Этакий Том Сойер или Гек Финн.
Да он и не собирается быть хиппи в будущем.
"Да, интересно, а сколько я протяну в своем нынешнем хипповском состоянии? Ведь нужно со временем как-то остепениться, жениться там, детенышей нарожать, блага цивилизации скупать" (с. 64).
Мне, кстати, известны хиппи с детьми, некоторым идет пятый десяток. Правда, они, конечно, уже не путешествуют, да и разводятся часто.
Как я представлял себе, главный стержень движения хиппи состоял в философии всеобщей любви и ненасилия, постижении мистических истин путем интенсивной духовной жизни, интеллектуальном изяществе, творчестве.
В "дневнике хиппи" акцент сделан явно не на этом.
Показательно, что на его страницах бывалые олдовые хиппи отличаются от начинающих не постижением высот мудрости и философии, а главным образом, лучшим знанием обычаев Системы, послужным списком путешествий, да еще личной отвагой в боях с урлой. А если учесть, что лица упоминаются реальные, то, право, грустно - где же учителя и духовные люди? Только на Западе, что ли...
Хиппизм предстает из книги менее сложным и более обыкновенным, чем он был, как я надеюсь, на самом деле.
Быть может, наши российские хиппи именно такими и были, а поисками в них чего-то идеального я занимаюсь зря?
Все же хочется верить, что это не так.